by Shkludov » Sun Mar 15, 2026 21:29
14.04.2017 wrote:Легенды.
Еще? Ну хорошо.
Деревенский дом конечно же должен быть с печью. Это в современных деревенских домах обходятся плитой со щитом, а то и вовсе чем-то одним. В дедовом доме стояла добротная печь с лежанкой и каптурами. А на каптурах чего только не было. Здесь и бабкины коробки, заполненные чем-то запретным, а потому вызывающим особый интерес… Но табу – есть табу, а потому чаще всего первейшим занятием внука была пирамида, построенная из спичечных коробок. Коробки конечно же были пустые, но на каждой присутствовала наклейка! И, хотя малец еще не умел читать, это не мешало ему картинки рассматривать, и о чем-то фантазировать. Потому при любом удобном (и неудобном) случае я стремился влезть на печь. А там и тепло, и видно (и слышно) всё чем занимаются взрослые, и есть чем заняться. А когда за печью не оказывалось лестницы, то происходил примерно такой диалог:
- На пецьку!
- Ну давайте моего Петьку… На ручки…
- Не хочу на юцьки! На пецьку!
- Не на ручки, тогда на коленки.
На что, совсем отчаявшись, я кричал:
- На каптуй! – И показывал рукой – куда.
- А, на печку… - Меня учили говорить правильно.
Рядом с печью стояла кровать. Возможно еще довоенная. Низенькая, приземистая, но из хорошего, прочного металла. Когда семья собиралась вся (дед, бабка, мама, папа, тетя, и конечно же я), то эту кровать использовали как диван. Когда приходили гости – тоже. А вообще на ней спала бабка. Для меня же эта кровать была запасной площадкой для игр. Как-то тетя Дуся (Датка) вернулась из Москвы. Их туда периодически посылали, как передовиков, на ВДНХ. И каждое такое возвращение было праздником. Тетя привозила апельсины! Значки! Открытки и иногда книжки. Это был неописуемый восторг. А кровати приходилось выдерживать дикие пляски и кувырки… Увы, закончились они огромным синяком… Кровать была железная, а глаз нет. Синяк еще долго меня цвета: от бардового, к синему, к зеленому, к желтому… Аппельсины давно закончились, а синяк всё еще был и цвел.
Дядья тоже существовали в природе. Правда наездами. Дядя Петя, младший из братьев моей мамы, выучился на офицера, и когда приезжал домой в отпуск, то иногда пытался «строить» племянника. Провинность найти не сложно… А когда она находилась, дядя Петя начинал меня ставить в угол:
- Иди в угол.
- А в какой?
- В этот.
- Там холодно…
- Тогда в этот.
- А там мыши…
Увы, все остальные углы в дедовом доме были заняты – столом и большим сундуком с одеждой (скрыней). Делать нечего – угла нет и наказание отменялось, с годами превращаясь в легенду.
Второй из дядьев – дядя Вася – был самым старшим из всей компании братьев и сестер, и вообще от другой бабки – первой жены моего деда, о которой я так ничего и не узнал. Дядя Вася прошел войну, вернулся и жил своей семьей в пригороде Полоцка – Новке. К бате приезжал часто, помогал по хозяйству, и как это всегда бывает, для таких случаев, для работы одежда была не парадная. Как минимум одна дырка да находилась, и чаще в самом неподходящем месте.
Детская одежда тоже не отличалась парадностью. Да и зачем? Для повседневного кувыркания в песочке? Но на этот раз у меня была обновка – коротенькие штаны на шлейке и… Карман!!! Это надо было обязательно показать всем. Похвастаться! В кои-то веки обновка! Однако, никто не хотел замечать мои новые штаны… Я подошел к дяде Васе, который что-то вырубал топором, и заявил:
- А у меня карман со штанами!
- Да? Хорошие штаны… - И продолжал свои дела.
Обидно… При чем здесь штаны, когда Карман! Следующая реплика тут же вошла в сборник легенд:
- А у тебя сака абаданая…
- Да. - Рассуждал потом во взрослой компании дядя Вася. – Правильно подмечено – «абаданая». – И все дружно смеялись.
[quote="14.04.2017"][size=150][color=#0000ff][b]Легенды.[/b]
Еще? Ну хорошо.
Деревенский дом конечно же должен быть с печью. Это в современных деревенских домах обходятся плитой со щитом, а то и вовсе чем-то одним. В дедовом доме стояла добротная печь с лежанкой и каптурами. А на каптурах чего только не было. Здесь и бабкины коробки, заполненные чем-то запретным, а потому вызывающим особый интерес… Но табу – есть табу, а потому чаще всего первейшим занятием внука была пирамида, построенная из спичечных коробок. Коробки конечно же были пустые, но на каждой присутствовала наклейка! И, хотя малец еще не умел читать, это не мешало ему картинки рассматривать, и о чем-то фантазировать. Потому при любом удобном (и неудобном) случае я стремился влезть на печь. А там и тепло, и видно (и слышно) всё чем занимаются взрослые, и есть чем заняться. А когда за печью не оказывалось лестницы, то происходил примерно такой диалог:
- На пецьку!
- Ну давайте моего Петьку… На ручки…
- Не хочу на юцьки! На пецьку!
- Не на ручки, тогда на коленки.
На что, совсем отчаявшись, я кричал:
- На каптуй! – И показывал рукой – куда.
- А, на печку… - Меня учили говорить правильно.
Рядом с печью стояла кровать. Возможно еще довоенная. Низенькая, приземистая, но из хорошего, прочного металла. Когда семья собиралась вся (дед, бабка, мама, папа, тетя, и конечно же я), то эту кровать использовали как диван. Когда приходили гости – тоже. А вообще на ней спала бабка. Для меня же эта кровать была запасной площадкой для игр. Как-то тетя Дуся (Датка) вернулась из Москвы. Их туда периодически посылали, как передовиков, на ВДНХ. И каждое такое возвращение было праздником. Тетя привозила апельсины! Значки! Открытки и иногда книжки. Это был неописуемый восторг. А кровати приходилось выдерживать дикие пляски и кувырки… Увы, закончились они огромным синяком… Кровать была железная, а глаз нет. Синяк еще долго меня цвета: от бардового, к синему, к зеленому, к желтому… Аппельсины давно закончились, а синяк всё еще был и цвел.
Дядья тоже существовали в природе. Правда наездами. Дядя Петя, младший из братьев моей мамы, выучился на офицера, и когда приезжал домой в отпуск, то иногда пытался «строить» племянника. Провинность найти не сложно… А когда она находилась, дядя Петя начинал меня ставить в угол:
- Иди в угол.
- А в какой?
- В этот.
- Там холодно…
- Тогда в этот.
- А там мыши…
Увы, все остальные углы в дедовом доме были заняты – столом и большим сундуком с одеждой (скрыней). Делать нечего – угла нет и наказание отменялось, с годами превращаясь в легенду.
Второй из дядьев – дядя Вася – был самым старшим из всей компании братьев и сестер, и вообще от другой бабки – первой жены моего деда, о которой я так ничего и не узнал. Дядя Вася прошел войну, вернулся и жил своей семьей в пригороде Полоцка – Новке. К бате приезжал часто, помогал по хозяйству, и как это всегда бывает, для таких случаев, для работы одежда была не парадная. Как минимум одна дырка да находилась, и чаще в самом неподходящем месте.
Детская одежда тоже не отличалась парадностью. Да и зачем? Для повседневного кувыркания в песочке? Но на этот раз у меня была обновка – коротенькие штаны на шлейке и… Карман!!! Это надо было обязательно показать всем. Похвастаться! В кои-то веки обновка! Однако, никто не хотел замечать мои новые штаны… Я подошел к дяде Васе, который что-то вырубал топором, и заявил:
- А у меня карман со штанами!
- Да? Хорошие штаны… - И продолжал свои дела.
Обидно… При чем здесь штаны, когда Карман! Следующая реплика тут же вошла в сборник легенд:
- А у тебя сака абаданая…
- Да. - Рассуждал потом во взрослой компании дядя Вася. – Правильно подмечено – «абаданая». – И все дружно смеялись.
[/color][/size][/quote]
